МЛП

Пролетарии всех стран соединяйтесь!

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта
Home Актуальный социализм СУЩНОСТЬ ЭКСПЛУАТАЦИИ

СУЩНОСТЬ ЭКСПЛУАТАЦИИ

E-mail Печать PDF

Отрывок из книги В. Бугеры «Собственность и управление» (М., Наука, 2003, с. 141-149)

«Разумеется, речь здесь пойдет не об эксплуатации земель или еще о чем-нибудь в этом роде, а об эксплуатации человека человеком. Какое понятие зачастую имеют о ней даже неплохо знающие экономическую науку люди, мы видим на примере уже знакомого нам Илюшечкина:


« …налоги… это—экономическая основа существования государства… Они представляют собою… отчуждение части прибавочного продукта (прибавочного труда) непосредственных производителей, либо иногда—всего прибавочного продукта и прибавочного труда (в виде государственных трудовых повинностей).

Налоги в предклассовых(67) и классово-антагонистических обществах не носили бы эксплуататорский характер, если бы отчужденный в форме налогов прибавочный продукт возвращался в форме обмена трудовой деятельностью и в иных формах прежде всего тем же самым непосредственным производителям.

Но в том-то и дело, что в самом отчуждении предклассовым и классово-антагонистическим государством прибавочного продукта у непосредственных производителей в налоговой форме скрыта возможность отчуждения его правящей прослойкой в размерах, превышающих действительные нужды государства, с целью присвоения части его в свою пользу, либо возможности присвоения представителями этой прослойки части отчужденного и действительно необходимого для нужд государства прибавочного продукта. Реализация этой возможности путем, например, передачи части налогов в кормление тем или иным представителям правящей прослойки, либо передача ее чиновникам в виде кормлений или жалованья, величина которого значительно превосходит общественно-полезную ценность их труда, либо передачи ее в том же виде тем чиновникам, труд которых не имеет никакой общественно-экономической значимости, а также каким-либо иным путем, выходящим за рамки обычного обмена трудовой деятельностью, - все это и придает налогам в предклассовых и классово-антагонистических обществах в известной мере эксплуататорский характер». (Система и структура…, выпуск второй. С. 389-390).

По логике Илюшечкина получается, что капиталист, выделивший из прибыли для своего личного потребления долю не больше средней зарплаты рабочего, а все остальное потративший на покрытие издержек производства и расширение последнего, не является эксплуататором. Если так, то вопрос о том, быть или не быть эксплуататором, решает сам для себя каждый отдельный капиталист или коллегия капиталистов. Захотят, например, держатели контрольного пакета акций какой-нибудь корпорации пару месяцев пожить в умеренности и воздержании—и перестанут на два месяца быть эксплуататорами, для чего им вовсе не надо будет отказываться от собственности на свою корпорацию, не надо будет менять свое место в системе экономических отношений собственности и управления. Такое понятие об эксплуатации не имеет никакого значения для научного исследования общества. Для того, чтобы сделать понятие “эксплуатация” научным, следует отразить в нем какие-то более объективные характеристики деятельности членов общества, не зависящие от личных особенностей тех или иных исполнителей данной социальной роли.

Для начала обратимся к Марксу:

«Капитал не изобрел прибавочного труда. Всюду, где часть общества обладает монополией на средства производства, работник, свободный или несвободный, должен присоединять к рабочему времени, необходимому для содержания его самого, излишнее рабочее время, чтобы произвести жизненные средства для собственника средств производства, будет ли этим собственником афинский калос кагатос (аристократ), этрусский теократ, civis romanus (римский гражданин), норманский барон, американский рабовладелец, валашский боярин, современный лендлорд или капиталист»(68).

По мнению Энгельса, в данной цитате показана «основная форма эксплуатации, общая всем существовавшим до сих пор формам производства, - поскольку они движутся в классовых противоположностях»(69). Итак, на определенном уровне развития производительных сил  (достигаемом еще при первобытном коммунизме—см. литературу о первобытном обществе) работники начинают производить больше, чем это надо для поддержания их самих, их детей, а также нетрудоспособных членов общности. Труд начинает делиться на необходимый и прибавочный; соответственно делится и рабочее время. По мере развития производительных сил содержание необходимого труда изменяется, так как в человеческом обществе «поддержание существования» означает не только поддержание биологического существования, но и обеспечение определенной квалификации рабочей силы, а также потребление некоторой суммы материальных и духовных благ, доступной большинству людей на данной стадии развития производительных сил. Следовательно, чем выше уровень развития производительных сил, тем больше нужно человеку; однако, несмотря на это, до сих пор в истории человечества всегда соблюдался закон—чем выше уровень производительных сил, тем меньше доля необходимого рабочего времени по сравнению с долей прибавочного. Как и кем распределяется продукт прибавочного труда (прибавочный продукт), как и кем потребляется (т. е. кем и на что тратится)—зависит от наличной системы производственных отношений. В классовых обществах он тратится вовсе не только на личное потребление собственников средств производства: это прекрасно знают все ученые, знал это и Маркс (приведенная выше цитата из «Капитала» сама по себе, будучи вырвана из контекста, не вполне адекватно выражает марксовы воззрения по данному вопросу). Во всех обществах прибавочный продукт расходуется на обновление средств производства, накопление и т. д. и т. п. Вопрос в том, кто им распоряжается, кто управляет его распределением, обменом и потреблением. Например, в системе отношений коллективного управления производством, распределением, обменом и потреблением весь коллектив владеет и распоряжается необходимым и прибавочным продуктом как единый субъект. В системе отношений индивидуального управления производством, распределением, обменом и потреблением каждый член группы сам владеет и распоряжается и необходимым, и прибавочным продуктом. В системе отношений авторитарного управления производством, распределением, обменом (данной группы с не входящими в нее людьми и группами: при чисто авторитарных отношениях управления распределением—а именно о таком гипотетическом варианте мы сейчас ведем речь—про обмен внутри группы не может быть и речи) и потреблением к собственности на необходимый и прибавочный продукт, к управлению им больше причастны начальники, чем подчиненные, и авторитарно управляемая группа делится на три части: высшую, члены которой больше причастны к собственности на необходимый и прибавочный продукт и к распоряжению им, чем не причастны; среднюю, члены которой примерно на 50% причастны к собственности и распоряжению необходимым и прибавочным продуктом; низшую, члены которой менее чем на 50% причастны к собственности и распоряжению необходимым и прибавочным продуктом—причем с момента его изготовления. Реальные системы производственных отношений в классовых обществах представляют собою (как мы видим на примере докапиталистических формаций) смесь больших доль авторитарных отношений и маленькой доли коллективных отношений управления в разных пропорциях, причем пропорции различаются и в одной и той же общности на любой данной стадии ее развития—в разных видах экономической деятельности, в разных областях каждого вида и просто в разных группах людей. Соответственно различны и результаты смешения трех типов отношений. В одних случаях весь продукт изначально является собственностью непосредственных производителей, а затем у них безвозмездно изымают прибавочный продукт или доход от его продажи—либо в процессе неэквивалентного обмена, либо без всякого обмена. В других случаях весь продукт изначально принадлежит стоящим над непосредственным производителем руководителям, которые выдают последнему либо доход от продажи необходимого продукта в уплату за рабочую силу непосредственного производителя, либо необходимый продукт в той или иной форме в качестве кормежки. В случае же с рабом потребляемая им кормежка даже не может считаться выданной ему в собственность, поскольку он, и потребляя ее, не распоряжается ею. Однако во всех случаях имеет место нечто общее—авторитарно управляемое распределение, в результате которого непосредственный производитель (или вообще подчиненный) оказывается или остается непричастен к собственности на произведенный при его участии прибавочный продукт (в любой форме, какую только этот продукт может принять—в форме дохода от его продажи, эквивалентных ему по стоимости предметов потребления и пр.), а тот, кто управляет непосредственным производителем  (или вообще подчиненным) в данном процессе распределения, напротив, оказывается или остается причастен к собственности на прибавочный продукт в любой форме. Такого рода распределение и является эксплуатацией; управляющий процессом эксплуатации—это эксплуататор(70), а управляемый в процессе эксплуатации—эксплуатируемый. Эксплуататор и эксплуатируемый могут быть самими собою либо в одиночку, либо как члены некой организации; при этом нельзя забывать, что эксплуататором может быть не всякий член эксплуататорской организации, а только тот, кто участвует в управлении эксплуатируемыми, кто является по отношению к ним начальником—более или менее высоким. Поэтому, хотя в эпоху монополистического капитализма, когда в системе производственных отношений преобладают отношения авторитарного управления (об этом мы поговорим в следующем очерке), нации высокоразвитых империалистических стран действительно являются едиными организациями, возглавляющая которые буржуазия эксплуатирует «третий мир», однако пролетарии этих наций не являются эксплуататорами по отношению к трудящимся отсталых стран—хотя и получают какую-то долю от сверхприбылей, выкачиваемых из «третьего мира» капиталистами своих наций.

С такими фигурами, как бюрократ азиатского типа, феодал, античный рабовладелец, ростовщик, владеющий производственным предприятием капиталист, все в общем-то ясно: понять, почему каждый из них является эксплуататором, нетрудно. Труднее понять, почему эксплуататором является торговый посредник—купец(71). Он покупает товар по одной цене, а затем старается перепродать тому, кто даст бoльшую. Покупая товар, купец находится с продавцом в отношениях индивидуального управления действиями каждого из них в процессе обмена; продавая этот же товар—в таких же отношениях с покупателем; в  свою очередь, первичный продавец и последний покупатель данного товара находятся в таких же отношениях друг с другом. Но если рассматривать три стороны этого треугольника отношений не по отдельности, а вместе, как единую систему отношений, то мы увидим, что в них присутствует качественно новый момент - отношения авторитарного управления(72). Процесс движения товара от первичного продавца к последнему покупателю не сводится к обмену между ними: это более сложный процесс перераспределения, в котором одному из участников некоторая доля общественного богатства достается ни за что(73).

Прибыль купца не есть плата за услуги (= вознаграждение за риск и т. п.): плата за услуги—это сумма, которую дают продавцу услуг в соответствии с количеством вложенного в них общественно необходимого абстрактного труда (в случае с купцом услугами с его стороны могли бы быть транспортировка и охрана товаров, предохранение их от порчи, поиск продавца и покупателя и т. п.) и с соотношением спроса и предложения на услуги такого рода, а свою прибыль купец сам берет, не договариваясь со своими торговыми партнерами, сколько именно денег он должен получить от игры на разнице цен (если там, где купец продает свой товар, цены на последний сильно упадут, то купец не получит прибыли, и никто не будет обязан выплачивать ему ее; но если бы это была плата за услуги, то партнеры по торговле были бы обязаны отдать ему эту плату). Купец получает прибыль благодаря тому, что координирует действия людей (в нашем примере - двух, но их обычно бывает намного больше), помимо него никак не связанных друг с другом в процессе управления своими действиями и даже не знающих о существовании друг друга, превращая эти действия в единый процесс обмена; следовательно, он осуществляет авторитарное управление обменом между первичным продавцом и последним покупателем, благодаря чему данный обмен отчасти перестает быть самим собой, оказываясь лишь одним из моментов(74) упомянутого выше более сложного процесса перераспределения. Короче говоря, купец авторитарно управляет процессом распределения в более или менее крупных масштабах, безвозмездно перекладывая при этом из карманов своих партнеров в свой карман некую сумму. В отличие от той торговли, которую ведет купец, ремесленник, сам произведший свой товар и вынесший его на рынок, никого не эксплуатирует, даже если спрос на товары такого рода устойчиво превышает предложение и наш ремесленник долгое время продает свои товары по цене выше их стоимости: дело в том, что он никоим образом не управляет действиями своих торговых партнеров.

Купец может торговать с кем угодно; это значит, что он может выступать как эксплуататор и по отношению к представителям эксплуататорских классов. По отношению к эксплуатируемым это означало бы, что процесс распределения, в результате которого они оказываются не причастны к собственности на продукт своего труда, вышел за пределы авторитарно управляемой группы, членами которой они являются, и над управляющим этим процессом верховным собственником появился еще один начальник(75), который потребовал свою долю. Об этом многое могли бы рассказать крестьяне эпохи разложения европейского и японского феодализма, которым так увеличивали оброк, что доводили их до полной нищеты, которых сгоняли с земель, как в Англии, которых порабощали, как в России; немало порассказали бы и крестьяне, жившие при азиатском строе в периоды его упадка.

Основываясь на приведенной выше цитате из «Капитала», официальные знатоки марксизма в СССР определяли эксплуатацию человека человеком как “безвозмездное присвоение собственниками (в ПЭСе—классом собственников—В. Б.) средств производства продуктов прибавочного, а иногда и части необходимого труда непосредственных производителей”(76). (Добавим, что случается и обратное: непосредственному производителю достается не только необходимый, но и часть прибавочного продукта. Так, например, обстоят дела у привилегированной прослойки пролетариата— “рабочей верхушки”, имеющейся не только в высокоразвитых, но и в средне- и слаборазвитых капстранах.) Хорошее было определение для своего времени, хотя и грубоватое: например, в нем не учитывались такие, частенько бывающие важными, случаи, когда одни эксплуататоры эксплуатируют других или когда эксплуатируемые выступают в роли эксплуататоров. Или еще: термин присвоение может заставить забыть о том, что в ряде случаев прибавочный продукт не изымается эксплуататором из частной—по отношению к нему—собственности эксплуатируемого, но изначально принадлежит эксплуататору (хотя в этом продукте есть лишь малая доля труда эксплуататора либо ее нет вовсе). В любом случае после того, как была открыта концепция трех типов отношений собственности и управления, лучше пользоваться тем определением эксплуатации, которое мы дали тремя абзацами выше.

Разбойники и мошенники тоже относятся к эксплуататорам(77), поскольку и они авторитарно управляют распределением, при этом безвозмездно присваивая продукт труда других людей безотносительно к тому, сколько труда они сами вложили в приумножение общественного богатства. Поэтому зря менеджеры капиталистических производственных предприятий (а также начальники-производственники в государствах типа СССР) обижаются, когда их обвиняют в грабеже трудящихся масс: сколько бы они ни делали полезной для общества работы, все равно в сравнении их с бандитами будет скрыта глубокая экономическая истина, не зависящая от какого бы то ни было морализирования. Они не были бы эксплуататорами, а значит, объективно не имели бы ничего общего с грабителями, если бы были руководителями в коллективистском обществе—в таком обществе, где деятельность руководителей постоянно и полно контролировалась бы их подчиненными, могущими заменить своих прежних лидеров новыми в любой момент. Однако подавляющее большинство эксплуататоров почему-то не хочет быть такими руководителями, хотя в коллективистском обществе им жилось бы гораздо спокойнее, чем теперь:

“Слова Шиллера: «Прочь долговые книги, и да воцарится мир на земле»—найдут тогда свое осуществление, а библейское изречение: «В поте лица своего будешь есть хлеб свой»—коснется также и героев биржи и трутней капитализма. Но работа, которую они обязаны будут исполнять в качестве равноправных членов общества, не будет подавлять их, а их физическое состояние значительно улучшится. Они навсегда избавятся от забот об имуществе, которые, если верить патетическим заявлениям наших предпринимателей и капиталистов, зачастую еще тяжелее, чем необеспеченное и скудное существование рабочего. Избавятся они от треволнений и от спекуляции, так часто причиняющей биржевым игрокам болезни сердца, апоплексический удар и нервное расстройство. И они, и их наследники избавятся от всяких забот и будут чувствовать себя превосходно” (Август Бебель, «Женщина и социализм»)».

 

На развитие сайта


Реставрация капитализма в СССР

 

Это наверное первый наиболее полный и комплексный анализ причин приведших к катастрофе СССР в 1991 году.

Автор - заслуженный ветеран европейского рабочего и коммунистического движения, известный германский ученый и антифашист.

Данный труд написан простым и доступным языком, отлично переведен на русский и лишен излишнего академизма, а также сложных и ненужных языковых построений.

Сам Вилли Диккут прекрасно говорил по-русски. Он также не из книг был знаком с жизнью в СССР, где трудился на уральских заводах еще в 20-30 годы, где у него осталась первая семья и множество друзей.

Он учит:

..."ХХ Съезд КПСС обозначил приход к власти мелкобуржуазной переродившейся бюрократии, которая незаметно смогла развиться в партийном, государственном и экономическом аппаратах СССР. Это было наиболее значительным поражением, которое революционное рабочее движение испытало за последнее столетие"...

 

В целом данный серьезный теоретический труд читается легко и приятно, что называется "на одном дыхании".

И если Вы интересуетесь политикой книга "Реставрация капитализма в СССР" будет Вам просто необходима, как для саморазвития, так и для участия в спорах и дискуссиях по тем или иным актуальным современным вопросам

 

Цена на книгу Вилли Диккута «Реставрация капитализма в СССР» 150 руб + стоимость доставки по почте (около 50 рублей)

Способ оплаты - электронные деньги или почтовый перевод

Заказы посылайте на 5425421@gmail.com

Издательство: Слово, Победа (2004)

ISBN: 5-221-00007-7

Объём: 500 стр.

Формат: 84x108/32