МЛП

Пролетарии всех стран соединяйтесь!

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта
Home Теория ГЛАВА XVII После XIV съезда.

ГЛАВА XVII После XIV съезда.

E-mail Печать PDF

Хозяйственные трудности. Апрельский пленум. Аграризация я сверхиндустриализация. Оформление оппозиционного блока. Штаб без армии. Платформа объеди­ненной оппозиции на июльском пленуме. О строительстве социализма в нашей стране. Обвинения партии в перерождении. Отношение оппозиции к крестьянству и индустриализации. Вопросы международного положения. По стопам августовского блока. Постановление июльского пленума. Попытки оппозиции навязать партии дискус­сию. Заявление 16 октября. XV конференция о международном положении. О хозяйственном положении. О задачах профсоюзов. Доклд тов. Сталина. Тактика оппозиции и на XV конференции. Некоторые итоги.

 

Хозяйственные трудности

Однако, ожесточенная борьба, которая происходила на XVII съезде не прекратилась после его окончания. Осужден­ная на съезде, новая оппозиция не сложила оружия, несмотря на то, что у нее не нашлось, общего языка с ленинградской организацией, именем которой оппозиция спекулировала на съезде, несмотря на то, что  ленинградская   организация после разъяснительной работы, проделанной внутри ее, пошла за Цент­ральным Комитетом, как и все другие организации нашей партия.

Новая оппозиция не сложила оружия и не прекратила борьбы. Ее ободрили хозяйственные трудности, вновь ставшие перед пар­тией и страной, начиная с осени 1925 года. Эти трудности частью корени­лись в общих условиях развития нашего хозяйства, частью являлись резуль­татом грубых ошибок и просчетов, допущенных руководящими хозяйствен­ными органами. Уже резолюция XIV съезда по отчету ЦК отметила «ошибки в области хлебозаготовок и внешней торговли, что вызвало угрозу нашей твер­дой валюте, этому необходимому условию нашего хозяйственного развития». Но ко времени XIV съезда трудности еще не успели обнаружиться в полной мере. Следующие за XIV съездом месяцы прошли под знаком дальней­шего обострения товарного голода и связанного с ним роста цеп на промышленные и сельскохозяйственные продукты, даль­нейшего колебания покупательной способности чер­вонца, а вместе с ним и роста цен на все, что покупает рабочий за свою заработную плату. Вот почему ближайший поело XIV съезда апрельский пленум ЦК вынужден был в первую голову завиться вопросами хозяйственной политики пашей партии.

Апрельский пленум

«Промышленность почти полностью использовала унаследованный от буржуазной эпохи основной капитал и упи­рается в своем дальнейшем развитии в переоборудовав» предприятий и новое фабрично - заводского строительство, что в свою очереди целиком зависит от размера тех накоплений, которые можно было вложить в дело расширения промышленности. Вот что должен был констатировать пленум ЦК ВКП, собравшийся в апреле 1926 года, в своей резолю­ции о хозяйственном положении и хозяйственной политике партии.

Мы видели, как на XII съезде тов. Красин высказывал сомнение в том, что нам удастся поднять на ноги промышленность без больших иностран­ных кредитов. Жестокий осенний кризис 1923 года как будто подтверждал мрачное предвидение тов. Красина. С ним в ближайшей связи стояла бешеная атака, которой ЦК, избранный на XII съезде, подвергся со стороны троцкистской оппозиции, когда Троцкий заявил, что страна идет к гибели, а Преображенский доказывал на ячейках московской организации, что благо­даря неумелому руководству со.стороны ЦК частный капитал заработал за один год чуть ли не 600 миллионов рублей.

Несмотря па то, что партия отвергла предложения о дальнейших уступках иностранному капиталу и экономические рецепты оппозиции 1923 года, наша промышленность в 1924 — 25 хозяйственном году дала прирост продукция на 6.0%, следующий 1925 — 26 год также ознаменовался приростом на 40%. Мы, таким образом, подошли вплотную к окончанию восстановительного периода, но вместе с тем подошла к новым трудностим, ставши лицом к лицу с проблемой капитального строительства п переоборудования промышленности, с необходимостью вкладывать в это дело сотни и сотни
миллионов.

При крайней ограниченности иностранных кредитов единственным источ­ником, откуда можно было взять эти сотни миллионов, оставались внутренние ресурсы страны. Только мобилизацией внутренних ресурсов можно было форсировать темп социа­листического накопления, темп индустриализации нашей страны.

Аграризация и сверхиндустриализация

На этом пути перед партией и страной стояли две основных опасности.

Опасность первая — капитулировать перед труд­ностями индустриализации, отказаться от нее под тем или иным благовидным предлогом, пойти по линии наименьшего сопротивления в хозяйственном строительстве страны. Это путь нынешней Эстонии, Латвии, Литвы, путь в царство крестьянской ограниченности. Нужно ли доказывать, что идти сознательно по этому пути значило бы брать курс п а ликвидацию Советской власти?

Опасность вторая — забыть о политической обстановке, в которой мы проводим нашу индустриализацию, забыть о том, что советская власть сильна до тех пор, пока она опирается на союз рабочих и крестьян, забыть, что вести по отношению к крестьянской массе какую-то колониальную политику односторонней эксплуатации, хотя бы под маркой первоначального социалисти­ческого накопления, — значит ставить под угрозу существова­ли о диктатуры пролетариата.

На апрельском пленуме ЦК партия с одинаковой решительностью отвергла как политику аграризаци, так и политику сверхиндустрлизации, наметив ряд практических мер по проведению жесткого режима экономии, всяческого сокращения лишних, ненужных расходов и максимального повышения производительности труда. Установив связь между хозяйственными затрудиениями и ростом цен на товары, партия поставила перед собой удар­ную задачу во что бы то ни стало добиться снижения цен на товары, этим самым добиться стабилизации чер­вонца и обеспечения реальной заработной платы.

Оформление оппозиционного блока

Как мы видели выше, решительные успехи, одержанные хозяйственном фронте в 1924 — 25 годах, . способствовало закреплению победы, одержанной над троц­кистской оппозицией, пытавшейся использовать хозяйственные затруднения осени 1923 года. Поэтому выступление Троцкого с "Уроками Октября» не было поддержано даже его ближайшими друзьями. Момент явно не благоприят­ствовал нападению на ЦК. Не было пи малейших шансов за то, что такое нападение встретит отклик у сколько-нибудь широких слоев партии.

Начало осени 1925 года также открывало благоприятные хозяйственные перспективы. И тов: Троцкий, за два года перед тем утверждавший, что страна идет к гибели, счел для себя возможным писать о музыке строящегося социа­лизма, счел для себя возможным в речи, произнесенной па заседании Кисловод­ском совета, говорить прямо в хвалебных тонах об итогах нашей хозяйствен­ной политики. На XIV съезде, как известно, тов. Троцкий молчал, молчали и все его единомышленники, предоставляя догадываться, стоят ли они на сто­роне ЦК, или па стороне новой оппозиции. Только после того, как руководи­тель нивой оппозиции тов. Зиновьев в своей заключительной речи по отчету ЦК прямо обратился за помощью ко всем старым оппозиционным группировкам (стало быть, в первую голову к троцкистам), давая тем самым понять, что он готов на любой блок с ними, и после того, как па партию и страну надви­нулись новые хозяйственные затруднения, троцкисты нашли момент подходящим для возобновления своей прерванной в 1924 году атаки против партии.

На апрельском пленуме происходит впервые некоторое оформление блока троцкистов и представителей новой оппозиции, не сложивших оружия после XIV съезда. Правда, Троцкий и Каменев вносят самостоятельные поправки к тезисам тов. Рыкова. Каменев делает ударения па вопросах дифференциации деревни, Троцкий предлагает признать ошибочной прошлую хозяйственную политику партии. Но для данного момента они сходятся на практической программе сверхъиндуртриализации, т.-е., на экономической программе троцкизма. Перед этой програм­мой новая оппозиция капитулирует молча, если не считать нечленораздельной фразы Каменева о том, что ря прежнего времени такая программа была неправильна, по теперь обстоятельства изменились. И чтобы сделать про­грамму популярной для широких масс членов партии в явном расчете на под­готовляемую дискуссию, программа особенно заостряется па требовании повышения заработной платы. Это безответственное требование,предъявленное в момент величайших затрурений, говорит о том, что объеди­няющийся оппозиционный блок в своей борьбе с партией не остановится ни перед какими демагогическими средствами и будет искать себе союзников даже среди остатков рабочей оппозиции, сохранивших свои старые взгляды чисто меньшевистского противопоставления интересов рабочего класса интересам Советского государства. И действительно на том же апрельском пленуме ЦК Зиновьев упрекает ЦК в том, что партия до сих пор не осуществила пункта программы о передаче управления производством профсоюзам, т.-е. прямо берет под свою защиту требования бывшей рабочей оппозиции, катего­рически осужденные и отвергнутые X партсъездом.

Штаб без армии

Между апрелем и июлем, когда состоялся следующий , пленум ЦК, происходит окончательное оформле­ние оппозиционного блока. Блок включает в себя остатки всех фракций и группировок, противопоставлявших свою линию партийной линии, начиная с X съезда, и оставшихся на своих прежних идей­ных позициях. Основной силой блока становится группа троцкистов, подписавших в .1923 году заявление 46-ти (Преображенский, Пятаков, Л. Серебряков и др.), к ним примыкает новая оппозиции во главе с т.т. Каме­невым, Зиновьевым и бывшими руководителями ленинградской организация (Евдокимов, Залуцкий, Бакаев и др.), остатки группы «демократического цен­трализма! в лице Сапронова и, наконец, не только оставшиеся при своих старых позициях, но и ушедшие далеко направо представители бывшей рабочей оппо­зиции (Шляпников, Медведев).

Таким образом, в рядах оппозиционного блока собирается очень значительный кадр бывших лидеров, недостает только армии у этого пестрого, разнокалиберного, хотя и весьма многочисленного, штаба.

Мы видели, что во время дискуссии 1920 — 21 гг. «рабочую оппо­зицию» поддерживало значительное количество рабочих ячеек. Однако, уже во время дискуссии 1923 — 24 гг. подавляющая часть рабочих ячеек пошла за Центральным Комитетом. Не только бывшие рядовые члены рабочей оппо­зиции отказались от своих, осужденных X съездом, взглядов. Значительная часть их прежних руководителей также твердо стала теперь на партийную точку зрения. Достаточно назвать А. Киселева, Толоконцева, Кубяка.

Троцкистская оппозиция 1923 — 24 гг. имела значитель­ное количество сторонников в советских, вузовских и военных ячейках. Однако, огромная работа, проделанная партией после XIII конференции и XIII съезда по разъяснению ошибок и уклонов троцкизма, дала свои плоды. Во время обсуждения широкими партийными массами «Уроков Октября» осенью 1924 года на собраниях ячеек и активов были только единичные голоса в защиту позиции Троцкого. Огромнейшее количество молодых членов партии, поддерживавших раньше троцкизм, перешли на сторону Центральн. Комитета.

И, наконец, «новая оппозиция» еще на XIV съезде имела формаль­ное право говорить от имени десятков тысяч ленинградских рабочих коммуни­стов и, кроме того, располагала ря своих фракционных целей аппаратом ленинградской организации. Однако, после XIV съезда произошли перевыборы Л.К., районных комитетов и бюро партколлективов, и там не осталось больше сторонников оппозиции. Подавляющая масса ленинградских коммунистов пошла за Центральным Комитетом.

Таким образом, ни одна из фракций, вошедших в состав объединенного оппозиционного блока, не принесла ему с собой армии, с которой можно бы было итти против партии, чтобы с боя взять партийное руководство. И все усилия оппозиционного блока после апреля направляются к тому, чтобы такую армию во что бы то ни стало собрать. Начинается лихорадочная работа по созданию подпольных фракцион­ных групп и установлению связи между ними. Создаваемые группы разверты­вают широкую деятельность по обработке общественного мнения рядовых чле­нов партии путем распространения соответствующей литературы. В расчете на то, что в партию за последние годы вошли сотни тысяч рабочих, во всей распространяемой литературе заостряется вопрос о материальном положении рабочего класса, которому от имени оппозиции даются самые широкие обещания.

Нужно заметить, что еще ни одна оппозиция не применяла таких безответственных методов воздействия на пар­тийные массы (если не считать совершенно антипартийных «Рабочей группы» и «Рабочей Правды» в 1923 году и некоторых представителей рабочей оппо­зиции, в роде Мясникова или Коллонтай, писавшей в 1921 году, что у нас рабочий класс находится в жалком положении). Не лишне вспомнить, что тогда подобные методы встречали решительный отпор не только со стороны основного ленинского ядра партии, не только со стороны т.т. Зиновьева и Каме­нева, примыкавших к нему, но и со стороны троцкистов. Никто другой, как Троцкий говорил на XI съезде по адресу Медведева и Шляпникова:

«Вы ставите себя по отношению к партии в положение «мы» и «они», как если бы у вас была какая либо другая партия в запасе»... «Это есть политика, которая в своем логическом развитии угрожает, говоря словами резолюции, Коминтерна (принятой в ответ на известное заявление 22-х — П. П.), поставить вас вне партии, вне Интернационала. Всякие заявления в таком роде «мы» и «они», где заявляющие выступают перед лицом пар­тийных и беспартийных масс, придают критике характер и тон такого свойства, что она неизбежно и немедленно становится материалом в руках нашего прямого классового врага». .*. «Поставить себя в положение «мы» и «они», с одной стороны ЦК, а с другой стороны вот такие факты, это уже будет значить: бедственное положение страны эксплуатировать для знамени, которое может стать знаменем Кронштадта, только Кронштадта».

Однако, по части безответственности своей критики, обращенной к широ­ким партийным массам, объединенная оппозиция 1926 года, во главе кото­рой стал тов. Троцкий, оставила далеко позади себя прежнюю рабочую оппо­зицию.

Платформа объединенной оппозиции на июльском пленуме

Перед июльским пленумом ЦК ВКП оформление оппозиционного блока закончилось вполне. Его фракционная подпольная работа развернулась в невиданно широком масштабе. Июльскому пленуму пришлось стать лицом к лицу с вопи­ющими фактами такой работы, когда кандидат в члены ЦК и зампред Реввоенсовета тов. Лашевич устроил в лесу нелегальное собра­ние, на котором развивал план объединенной оппозиции «положить ЦК на оба лопатки», обращая особенное внимание своих слушателей на необходимость наладить работу в Красной армии. Ко времени знаменитого лесного собрания тов. Лашевича объединенная оппозиция уже имела определенный план борьбы против партии. Он заключался в том, чтобы в ближайшее время, опираясь на создаваемый внутри партии нелегальный аппарат, навязать партия новую дискуссию и при помощи демагогических аргументов в роде обещаний повысить заработную плату городскому рабочему н освободить от налога всю деревенскую бедноту, увлечь за собой партийную массу. Июльский пленум оппозиция использовала для декларативного изло­жения своих взглядов, на почве которых она объединилась.

На чем же объединилась оппозиция? Мы знаем, окую ожесточенную борьбу вместе со всей партией вели т.т. Каменев и Зиновьев против эконо­мической платформы троцкизма 1923 года, против травли партийного аппа­рата, против взгляда на партию, как на сборище фракций и группировок, который оппозиция 1923 года защищала. Уже на апрельском пленуме объеди­ненная оппозиция подписалась под экономической платформой троцкизма. На июльском пленуме она сделала дальнейший шаг. В документе, оглашенном тов. Троцким от имени всего блока было прямо заявлено, что оппозиция 1923 года в своих организационных взглядах, в критике «партийного бюро­кратизма» была права. Таким образом, т.т. Каменев и Зиновьев в интересах объединения с Троцким в общей борьбе против ЦК, одним росчерком пера попытались вычеркнуть из партийной истории всю борьбу, которую они вели против идейных и организационных взглядов троцкизма, квалифицируя эти взгляды как ревизию ленинизма. Зато Троцкий в документе, при­общенном к стенограмме июльского пленума, признал грубой ошибкой выска­занное в «Уроках Октября» прямое обвинение по адресу Зиновьева и Каменева в оппортунизме. В этой взаимной амнистии обе стороны проявили величайшую беспринципность. Она особенно выпукло бросалась в глаза у Каменева и Зиновьева, еще в начале 1925 года требовавших по отношению к Троцкому крайних организационных мер и обви­нявших ЦК в полутроцкизме. Зиновьеву пришлось задержать перевод на ино­странные языки своей книги «Ленинизм», которой он в свое время (книга вышла только осенью 1925 года) придавал величайшее значение, но которая как раз заключала в себе места, направленные против Троцкого и против под­мены ленинизма троцкизмом. Теперь oни нуждалась в коренной переработке.

О строительстве социализма в нашей стране

Но беспринципность не была единственным свойством образовавшегося оппозиционного блока.   Блок объединился не только на беспринципной но и на на явно ликвида­торской платформе точнее на нескольких поло­жениях троцкизма, представляющих прямое отступление от взгля­дов Ленина.  Основным из таких положений следует считать отрица­ние идеи строительства социализма в одной стране.

Мы уже указывали на своем месте, что перспективу построения социа­лизма в нашей стране поставил перед партией Вл. Ильич Лепил. Отрицание такой перспективы обрекало советскую власть или на падение или на посте­пенное перерождение, утрату пролетарского характера, что по существу означало одно и то же. На эту дилемму постоянно указывали нашей партии меньшевики и вся международная соц.-демократия. Отрицание идеи строительства социализма в одной и именно в нашей стране[1] со стороны троцкизма являлось несомненным доказательством его родства с меньшевизмом. Никто другой не доказывал с таким упорством, как меньшевики, что никакой речи не может быть о строительстве социализма в одной стране; да еще в такой отсталой, как наша. Резолюция, принятая XIV партконференцией по этому вопросу, гласила:

«Составной частью троцкистской теории перманентной революции является утверждение, что подлинный подъем социалистического хозяйства в России станет возможным только после победы пролетариата в важнейших странах Европы (Троцкий, 1922 год) — утверждение, обрекающее пролетариат СССР в нынешний период на фаталистическую пассивность... Против подобных теорий Ленин писал: «До бесконечности шаблонным является у них довод, который они выучили наизусть во время развития западно-европейской соц.-демократии и который состоит в том, что мы не доросли до социализма, что у нас нет, как выражаются разные ученые господа из них, объективных пред­посылок для социализма. (Заметки о Суханове.) (Резолюция XIV конферен­ции РКП «О задачах Коминтерна п РКП в связи с расширенным пле­нумом ИККИ).

Эта резолюция дает определенную характеристику точке зрения троцкизма на строительство социализма в одной стране и прямо ставит троцкизм в этом вопросе рядом с сухановщиной, т.-е. с меньшевизмом. Эта резолюция была принята едино­гласно XIV конференцией по докладу т. Зиновьева. Теперь новая оппозиция выступила против резолюции, за которую она полтора года тому назад голосовала, и сама примкнула к полуменьшевистской точке зрения троцкизма.

Обвинения партии в перерождении

Элементы неверия в строительство социализма в нашей стране в связи с затяжкой международной революции были свойственны троцкизму с самого начала. Именно в связи с этими элементами Троцкий в 1923 году прямо поставил вопрос о перерождении руководящих кадров нашей партии.

Новая оппозиция на XIV съезде и опять-таки в теснейшей связи с неверием в наше социалистическое строительство также выдвинула идею перерождения. Достаточно вспомнить статью тов. Зиновьева «Философия эпохи» с длинней­шими цитатами из писаний сменовеховца Устрялова, в течение ряда лет доказывающего, что в нашей партии уже с начала НЭП'а происходит процесс перерождения. Достаточно вспомнить, что говорилось на XIV съезде и перед съездом о термидорианстве. Теперь на июльском пленуме при обсу­ждении вопроса об итогах перевыборов советов, объединенный оппо­зиционный блок в гораздо более ясной и определенной форме предъявил партии и советской власти обвинение в перерождении.

Наше государство носит далеко не пролетарский характер., — заявил тов. Троцкий. Политика партии идет в разрез с интересами трудящихся масс,— вторил ему Каменев. Нижние этажи советского государственного аппарата затопляются кулацким элементом в деревне и мелко-мещанским элементом в городе — так оценивала объединенная оппозиция результаты перевыборов низовых советских органов. А в верхних этажах укрепляется связанная с растущей буржуазией интеллигентски - спецовская бюрократия, вытесняя оттуда рабочих.   Что касается до партии и комсомола, то там после смерти

Ленина установился сплошной бюрократизм и зажим. Оппозиция прямо ставила его в связь с той «непролетарской» политикой, которая проводится Цен­тральным Комитетом.

Что следовало отсюда? Только то, что при наличности несомненного пере­рождения соввласти и компартии рабочему классу необходимо создать свою пролетарскую партию. До этого вывода прямо договорился один из сторонников оппозиции — Оссовский, выступивший со статьей, в которой он доказывал, что, во-первых, у нас государство рабоче-крестьянское, а не рабочее что, во-вторых, наша коммунистическая партия защищает одновременно интересы рабочих, крестьян и нэпманов, и что, в-третьих, для рабочего класса будет гораздо лучше, чтобы в нашей страна было, по крайней мере, две партии.

Нова ли идея буржуазного перерождения нашей партии? — Нет, она не нова. Она насчитывает ровно столько же лет, сколько сам большевизм. Родо­начальником этой идеи является меньшевистский патриарх П. Б. Аксельрод. В своих статьях, помещенных в 1904 году в меньшевистской «Искре», Аксельрод па десятках страниц доказывал мелко-буржуазный характер больше­визма, а заодно истинно пролетарский характер меньшевизма. Аксельрод даже предсказывал, что Ленин сыграет роль, аналогичную Струве; как послед­ний из марксиста стал либералом, так и Ленин станет вождем партии мелко­буржуазных революционеров. Обвинениями большевизма в мелко-буржуазность переполнена вся меньшевистская литература эпохи первой революции. А когда меньшевизм переродился или выродился в ликвидаторство, то для ликвидаторов основным мотивом в пользу разрыва со старой партией и созда­ния новой столыпинской рабочей партии был как раз взгляд, что старая партия потеряла свой пролетарский характер, без­надежно оторвалась от рабочего класса... В своей печально знаменитой брошюре «Спасители или упразднители», вышедшей в 1911 году, Л. Мартов прямо писал о «вырождении и одичании официальной партийной организации» и толковал ликви­даторство, как «ликвидацию господства антисоциалдемократических, анти-пролетарских элементов в партии»

Наконец, вспомним, что писалось в 1917 году по случаю октябрьского переворота о поглощении большевизма мелко-буржуазной, крестьянско-солдатской стихией. Это писалось меньшевиками всех направлений, а вместе с ними и бывшими большевиками, скатившимися к меньшевизму (Богданов, В. Базаров, Б. Авилов, Ст. Вольский, М. Горький и др.). Мелко-буржуазным перерождением большевизма последние объяснили свой отход от него.

1 Нужно отмстить, что тов. Троцкий в 1923 году в своей книге «Вопросы быта» писал: «что рабочий класс добыл и обеспечил предшествующей борьбой диктат} ру пролетариата (через посредство рабоче-крестьянского государства, руководимого компартией)»; это место процитировал сам тов. Троцкий на XV конференции; между тем, Ленин категорически отверг термин «рабоче-крестьянское государство» в примене­нии к нашей советской власти; Ленин заявлял, что у нас рабочее государство в стране а крестьянских большинством населения и с бюрократическим извращением.

Правда, о возможности перерождения. советской власти и партии на XI съезде как раз в связи с нэпом говорил Ленин.  Однако, Ленин обосно­вывал эту возможность фактом деклассирования и распыления пролетариата, являющегося основной социальной базой соввласти, фак­том заполнения партии не-пролетарским элементом. Но к 1926 году мы восстанови промышленность почти в довоенных размерах и влили в партию несколько сот тысяч рабочих от производства. Политика дальнейшей индустриализации страны и дальнейшего укрепления связи партии с проле­тарскими массами являлась лучшей гарантией против всякого перерождения, а именно эту политику проводила партия. Болтовня же оппозиции о пере­рождении партии, в современных условиях СССР, свидетельствовала пе о чем другом, как о полном отрыве оппозиции от партии и о начавшемся перерождении внутри ее собственных рядов.

К перерождению советскую власть и коммунистическую партию безусловно могла бы повести политика аграризации страны, которую как раз предлагал вести один из вождей оппозиции па XIV съезде — Сокольников. Оппозиция не отмежевывалась на XIV съезде от аграризаторских планов Сокольникова. Это не помешало ей, вместе с Сокольниковым, на следующем этапе ее анти-партийной борьбы пойти в обозе Троцкого под флагом сверхиидустриализации. Здесь отрекшаяся от ленинизма новая оппозиция еще и еще раз показала свою беспринципность.

Отношение оппозиции к крестьянству и индустриализации

Мы показали выше, как оппозиционный блок оформился впервые па апрельском пленуме ЦК, на экономической платформе троцкизма. В 1923 году троцкисты (в особенности Пятаков) отстаивали высокие цены на продукты промышленности и неограниченную эмиссию (па XIII конференции троцкисты предостерегали против подготовлявшегося пере­хода к твердой валюте, указывали на его преждевременность). И то, и другое по существу означало беспощадную выкачку средств из деревни за счет подрыва политического союза проле­тариата с крестьянством. Естественным результатом такой поли­тики мог быть только жестокий Кризис сбыта и озлобление самых широких крестьянских масс, в первую голову бедняцких и середняцких, против совет­ской власти.

Мы отметили, что блестящие успехи партии в деле восстановления про­мышленности в 1924 — 25 г.г. па время обезоружили троцкистскую оппо­зицию, по новые хозяйственные трудности, начавшиеся с конца 1925 года, ободрили ее.

Как известно, на XIV съезде новая оппозиция отказалась от ленинского взгляда на союз рабочего класса с крестьянством, изображая центральной фигурой деревни уже не середняка, а кулака. Под видом борьбы с кулачеством, новая оппозиция явно переходила иа путь анти-крестьянской политики. Этим она подготовила свою полную идейную капи­туляцию перед троцкизмом в крестьянском вопросе. Партия считает, что нельзя проводить индустриализацию нашей страны иначе, как на основе союза с крестьянством, на основе поднятия благосостояния широких крестьянских масс и, на основе постепенного перехода крестьянства к различным формам кооперации. Троцкизм противопоставляет крестьянство государственной промышленности, как две взаимно враждебные силы, троцкизм но видит другого пути индустриализации, кроле как через эксплуатацию и разорение крестьянского хозяйства, троцкизм строит наши экономические взаимоотношения с крестьянством но примеру отношения капиталистической метрополии к своим колониям. Отсюда два основ­ных экономических требования оппозиционного блока: повышение отпускных цен на промышленные товары и повышении налогового обложения деревни.

Оппозиционный блок не понимает роли и значения крестьянства, как союзника пролетариата в усло­виях социалистического строительства. В корне этого непонимания опять-таки лежит старая троцкистская недооценка крестьян­ства, всегда роднившая троцкизм с меньшевизмом. Еще недавно об этом органическом недуге троцкизма весьма красноречиво писали и говорили т.т. Зиновьев и Каменев. Теперь они сами перешли на троцкистскую точку зрения.

Вопросы международного положения

Но одним из главнейших пунктов своей атаки па партию оппозиционный блок на июльским пленуме сделал на тактику Коминтерна. По вполне понятным причинам.

Эта тактика исходит из факта относительной стабилизации капитализма и отсутствия непосредственной революционной ситуации. Отсюда для коммуни­стических партий вытекает политика длительного собирния и накопления сил. Одной из главнейших задач в этой области является укрепление коммунистического влияния в мас­совых рабочих организациях, в первую голову в профсоюзах.

Затяжка международной революции и относительная стабилизация капита­лизма для партии непререкаемый факт. Он, несомненно, связан с лишними опасностями и трудностями, в частности с опасностью интервенции, но партия твердо стоит па той точке зрения, что даже при затяжке международной революции мы в состоянии построить социализм в пашей стране нашими собственными силами.

Иное дело для оппозиции. При неверии в паше социалистическое строительство для оппозиции затяжка международной революции означает перерождение партии и советской власти, форсирование международной революции становится единственным путем к спасению. Поэтому оппозиция склонна перепрыгнуть через длительную и трудную работу завоевания пролетарских масс и их организаций, склонна отрицать факт хотя бы и частичной стабилизации капитализма и при отсут­ствии революционной ситуации в реальной экономической и политической действительности склонна создать эту ситуацию в своей голове. Отсюда выставленный оппозицией лозунг ухода из англо-русского комитета, что по существу означало уход из профсоюзов, отсюда ее стремление как-нибудь разъяснить и свести на-нет (разумеется, только на словах) капи­талистическую стабилизацию, стремление, выражаясь языком Маркса, заме­нить революционное развитие революционной фразой, отсюда блок, объ­единенной оппозиции с ультра - левыми течениями в Коминтерне.

Здесь тоже не обошлось дело без целого ряда головокружительных курбе­тов, еще раз наглядно свидетельствующих о всей беспринципности лидеров оппозиции. На V Конгрессе Коминтерна Зиновьев провел резолю­цию XIII съезда, объявлявшую троцкизм мелко-буржуазным уклоном. Тогда вокруг Троцкого группировались все правые элементы Коминтерна. Троцкий всего лишь летом и осенью 1924 года провозгласил наступление длительной демократически-пацифистской эры. Всего лишь в марте 1926 года тов. Зиновьев в своем докладе на расширенном пленуме Исполкома Коминтерна полемизи­ровал с Троцким но вопросу о капиталистической стабилизации и о роли Аме­рики. А в июне 1926 года Зиновьев и Троцкий объединились на ультра-левой платформе...

Ультра-левая позиция для западно-европейских коммунистических партии при всей революционной фразеологии, которая пускается в ход для ее обосно­вания, означает сейчас (точь-в-точь как у наших отзовистов-ультиматистов в 1907 —11 гг.) воздержание от повседневной работы в массовых организациях. Как блестяще доказал опыт герман­ской компартии в 1924 — 25 гг., под руководством Маслова и Рут Фишер она означает для компартий фактически уход от политической жизни, добровольную уступку своих позиций в рабочем дви­жении соц- демократ и и. Нет ничего удивительного, что вся соц.-демократия всеми силами поддерживает ультра-левое ликвидаторство наизнанку.

Но она поддерживает его еще по одной причине. Ультра-левые (как исклю­ченные из Коминтерна, так и остающиеся в его рядах) ведут ожесточенную борьбу, против СССР и ВКП, всячески манифестируя свою солидарность с оппозиционным блоком, подхватывая все его обвинения и логи­чески развивая их дальше. Как известно, некоторые из ультра-левых, в част­ности профессор Корш, договорились до утверждения, что СССР есть страна развивающегося капитализма, а ВКП кулацкая партия, осуществляющая диктатуру буржуазии. Задача рабочего класса, по мнению Корша, свергать эту диктатуру вооруженной силой-, а в случае войны занимать но отношению к ней пораженческую позицию. Стоящий на такой р-р-р-революционной, а по суще­ству прямо контр-революциониой позиции Корш занимает позицию, близкую к позиции Маслова и Рут Фишер. А с последними поддерживают тесную связь ныне тоже исключенные из партии Урбанс и Вебер, которые всюду реклами­руют себя, как сторонники оппозиционного блока в рядах ВКП.

Отличительной особенностью оппозиционного блока 1926 года является то, что он объединил в своих рядах не только элементы внутри ВКП, расходя­щиеся с ленинской линией партии, но попытался привлечь к себе анти-ленинские элементы в международном движении прикрывающиеся коммунистическим флагом, именующие себя ультра - левыми (а иногда правыми, как исключенный из французской партии Суварин), фактически же превратившиеся в прямых прислужников контр-революции. Не может подлежать никакому сомнению, что если буржуазия какой-либо страны взду­мает предпринять вооруженное нападение на СССР, то ря обработки обще­ственного мнения рабочих своей страны она, ва-ряду с социал-демократической литературой, преподнесет им также писания ультра-левых «коммунистов» про СССР и ВКП.

По стопам августовского блока

Мы охарактеризовали платформу оппозиционного блока По (тоням     по основным политическим вопросам. Основные группы аВГ\С.1окаКОГО бывших вождей, объединившихся в этом блоке, как видно из нашего краткого обзора, беспринципно отбросив раз­делявшие их раньше разногласия^ с о ш л и с ь н а н л а т ф о р м е тр о.ц-кпзма.   Но мы уже указывали выше, что, помимо "этих основных групп ТТкщТШтов и так называемой повой оппозиции, блок объединил также яг остатки бывшей рабочей оппозиции во главе со Ш л я п» пиковым и Медведевым.   G каким политическим лицом вошл! в оппозиционный блок Медведев и Шляпников?   Мы видели, что после X съезда они не отказались от взглядов, защиту которых съезд признал несовместимой с принадлежностью к. РКП, и даже про­должали дальнейшую фракционную работу, несмотря на  постановление  X съезда  о роспуске  фракций щ] группировок.  XI съезд обсуждал вопрос об этой работе и постановил сделать тт. Шляпникову, Медведеву и Коллонтай решительное предостореже* ние. Будучи вынуждены после постановления съезда на время прекратиш фракционную работу, Шляпников и Медведев, однако, продолжали оставаться; при прежних взглядах.  Во время дискуссии 1923 года Шляпников выступил" с обширной статьей па страницах «Правды», носившей название «Наши; разногласия», в которой он отмежевался от обеих' спорящих сторон, исходя из того, что троцкисты не являются лучшими демократами, чем сторон­ники ЦК.        v

В 1925 году в руки ЦКК попало письмо С. Медведева, адресованное его бакинским единомышленникам и представлявшее своеобразную платформу для создания фракции. Содержание этого письма наглядно свидетельствует, что развитие идей «рабочей оппозиции», осужденных X съездом, шло по: линии прямого и совершенно явного меньшевистского пере­рождения. В своем письме Медведев высказывался за расширение концессионной политики, видя в этом единственное сродство для дальнейшего развития промышленности. Политику союза рабочего класса с крестьянством Медведев признавал в корне ошибочной А в области между-I народного рабочего движения он квалифицировал иностранные коммунистиче­ские партии, как оравы мелко-буржуазной челяди, живу­щие русским золотом, одновременно он воспевал дифирамбы соц.-домократическим партиям и амстердамским профессиональным союзам, высказываясь за скорейший роспуск Коминтерна и за вхожде­ние советских союзов в амстердамский Интер­национал...

Таким образом, уже в 1924 году упорствовавшие в своих ошибках остатки бывшей рабочей оппозиции пришли в тихую меньшевистскую пристань. Это не'мешало им, разумеется, еще громче, чем другая оппозиционерам, обвинять-партию в предательстве интересов рабочего класса. Н это не помешало также вождям опиозициог.юго блока раскрыть свои широкие объятия и перед остат­ками бывшей рабочей оппозиции.

Блок Троцкого, Зиновьева, Сокольникова, Оссовского, Медведева, Сапро­нова, Корша, Рут Фишера, Вебера и Урбанса—б лок всех анти-ленин-с к и х течений не только внутри В К П и Коминтерна, но даже включая исключенных из рядов Коминтерна, таким образом, отли­чался двумя основными особенностями. Это был блок беспринципный и ликвидаторский, Этим он в сильнейшей степени напоминал бла­женной памяти августовский блок 1912 года, создавшийся в свое время для борьбы против Ленина и ленинской партии и возглавлявшийся тем же самым Троцким. Пожалуй, только, августовский блок 1912 года отличался чуть-чуть меньшей разношерстностью, чем блок 1926 года. Но и туда входили откровенные ликвидаторы, в роде Чацкого-Гарви (ныне отстаи­вающего на страницах дискуссионного меньшевистского сборника «Проблемы революции» необходимость вооруженного свержения соввлаети), Ежова, Левиц­кого, не столь откровенные ликвидаторы в роде Мартова, Дана, Аксельрода, бундовцы и грузинские меньшевики, прибавлявшие к своему ликвидаторству изрядную дозу густо-псового мелко-буржуазного национализма в роде Ноя Льордания и Либера, именовавшие себя меиыпевиками партийцами и лазе большевиками партийцами (что не мешало им на деле быть такими же ликви­даторами) и, наконец, «нефракцшишые» социал-демократы группы тоз. грец­кого, чрезвычайно «революционные» на словах. Что объединило прежде всего вое эти разношерстные группы и группочки (чуть-чуть не вошли в блок и крайние левые влередовцы, квалифицировавшие Ленина, как оппортуниста)—1 ненависть к «ленинскому режиму» в партии, страстное желание заменить его полной свободой фракций и группиро­вок. Наделала синица шума, а моря не зажгла. Августовский блок бес­славно распался. Никакой партии на основе свободы фракций и группировок создать ему не удалось. «Гора родила мышь», — говорил поэтому поводу Плеханов Характерно, что оппозиционный блок 1926 года, возглавля­вшийся Троцким, также выкинул знамя борьбы с «режимом», знамя внутри­партийной демократии. Для троцкистов и их новых союзников, как и в 1923 году, внутрипартийная демократия означала свободу фракций^ и группировок. Эту свободу они пытались осуществить захватным' порядком, развивая фракционную работу в огромном масштабе, строя факти­чески новую партию внутри существующей.

Июльский  пленум  констатировал  некоторые  успехи

HroiMrorO6!! 1р-   ПаРТШ На ФрОИХв   борьбы   с   хозяйственны НИ

иу'ла. ' " трудностями. В связи с благоприятными видами на урожай удалось добиться определенного снижения цеп и;» продукты сельского хозяйства и стабилизации цен на продукты промышлен­ности. Колебания червонца прекратились. Решительная борьба за р е ж и а экономии и повышение производительности труда также давали свои плоды; надежды оппозиции на обострение хозяйственных трудностей не оправдывались. Напротив, выяснившиеся более или менее благоприятные виды на урожай и восстановление твердого курса червонца дали возможность поставить вопрос уже не только об обеспечении достигнутого уровня заработ­ной платы, но и о некотором его повышении, по крайней мере, по отно­шению к наиболее низко оплачиваемым категориям труда. Освобождение 20% крестьянских хозяйств (наиболее бедных) от сельско-хозяйетвенного налога проводилось в жизпь.

 

* Их представитель Алексине кий сбежал с августовской конференции, как пнч>-•'енский жених со свадьбы.

Обсудив вопрос, об итогах перевыборов визовых советских органов, пленум копстатировал бесспорный факт дальнейшего повышения поли­тической активности рабочих и крестьянских масс. В частности результаты перевыборов сельских советов устанавливали с пол­ной очевидностью, что, кроме кулацкой верхушки, вся остальная креетьяпская масса поддерживает политику партии. В этом отношении выборы 1925—20 гг. дали несравненно более благоприятный эффект, • чем предыдущие выборы.

На-ряду с этими бесспорными достижениями пленум констатировал все еще недостаточную активность бедняцкого слоя крестьян­ства по сравнению с середняками, неправильное расширение избирательного права на некоторые эксплуататорские элементы вопреки советской конститу­ции, недостаточную гибкость и умение со стороны части местных организа­ции в области руководства перевыборами.

Пленум дал практические указами, направленные К устранению пере­численных педочетов. В то же время пленум со всей категоричностью отмел попытки оппозиции трактовать результаты перевыборов как доказательство перерождения партии и соввласти.

После продолжительного обсуждения вопросов международного положения п л с ну м «о д о бр и л линию Коминтерна, в частности по отношению к английской всеобщей стачке и стачке горняков, решительно отвергнув пред­ложение оппозиции о выходе из англо-русского профсоюзного комитета и всю ее ультра-левую трактовку международного положения.

Пленум наметил план новой хлебозаготовительной кам­пании, учтя ошибки предыдущей кампания. При обсуждении вопроса о хлебозаготовках оппозиция вновь пыталась поднять общую дискуссию о хозяйственной политике, обвиняя ЦК в недостаточно твердом проведении индустриализации. Она получила решительный отпор в блестящей речи Ф. д: Дзержинского, умершего через несколько часов после произнесения 'этой речп.

Наконец, июльский пленум по докладу ЦКК принял пространную резолю­цию о единстве партии в связи с делом Л а ш е в и ч а. Эта резо­люция констатирует, что «оппозиция не удержалась в своей борьбе на почве законного отстаивания своих взглядов в рамках партийного устава и за послед­нее время перешла к прямым нарушениям постановлений X и XIY съездов о сохранении единства в рядах ВКП, прибегнув в своей борьбе с партией к попыткам создания нелегальной фракционной организации, противопоста­вленной партии и направленной против ее единства».

«За последнее время, — говорит пленум ЦК и ЦКК, — партия поставлена перед целым рядом таких фракционных шагов.со стороны новой оппозиции, выразившихся в устройстве нелегальных конспиративных собраний, в пере­печатании и рассылке как по Москве, так и по другим городам нарочито подо­бранных секретных партийных документов, направленных к дискредитирова­нию партии, в посылке своих агентов в другие парторганизации с целью созда­ния там фракционных подпольных групп. >

«Необходимо констатировать, что все пути этих фракционных шагов ведут к аппарату ИККИ, во главе которого стоит член политбюро тов. Зиновьев».

После фактического изложения дела Лашевзгча и целого ряда других аналогичных дел резолюция пленума устанавливает, что «фракционная работа оппозиции не ограничивается рамками нашей партии, и делаются попытки вовлечь в борьбу аппарат ИККИ и через него распространить осужденные нашей партией взгляды в других братских партиях».

Практическим выводом из всего вышеизложенного, содержавшимся в резо-люции^ являлось исключение тов. Зиновьева из числа чле­нов Политбюро и тов. Лашевича из числа членов ЦК, а также дача директив местным организациям вести самую беспощад­ную борьбу со всеми проявлениями фракционности и попытками подрыва единства партии, принимая одновременно все меры к вовлечению массы членов партии в активную практическую работу и борьбу с имеющимися недостатками.

Фракционная работа оппозиции под непосредственным
Попытки     руководством членов ЦК, возглавлявших оппозиционный
з'ать^аитии*" °™К'                                   не прекратилась после постановлений июль-

дискуссию, ского пленума, а шла возрастающим темпом. От эпизоди­ческих фракционных собраний и нерегулярной переписки оппозиция перешла к завершению работы по построению централизованного аппарата сверху до низу. К работе привлекались исключенные из партии и беспартийные; в Харькове, например, имели место случаи, когда в оппози­ционные ячейки на предприятиях входили бывшие бундовцы, никогда не принадлежавшие к нашей партии. Лидеры оппозиции совершенно забросили деловую работу, порученную им партией, сосредоточив все свои силы па м о б и-л и з а ц и и сил против Центрального Комитета. Каждое заседание Политбюро использовалось лидерами оппозиции для произнесения декларативных фракционных речей, которые потом нерепечаты вались их сто­ронниками и пускались не только в партийные, но и в беспартийные массы. Содержание распространяемой оппозицией литературы приобретало все более демагогический и антипартийный • характер, уже почти ничем не отличаясь от воззваний меньшевиков и других контр-революционных групп.[3]

И, наконец, в конце сентября одновременно по всей стране начались высту­пления представителей оппозиции па ячейковых собраниях с целью павя-зать партии дискуссию по основным вопросам поли­тики, мешенным XIT съездом. Инициативу взяли на себя сами лидеры оппозиционного блока во главе с тт. Троцким и Зиновьевым, явившиеся на ячейку Авиоприбора в Москве. Эти выступления представляли факты неслыханного в нашей партии нарушения дисциплины со стороны чле­нов ЦК. Однако, рабочие коммунисты, рядовые члены ячеек, к кото­рым после нескольких месяцев предварительной работы апеллировали вожди оппозиции, дали решительный отпор покушению на ленин­скую линию и ленинское руководство нашей партии. Вся партия едиподушпо поддержала решение ЦК — не устраивать общепартийной дискуссии по одному только требованию вождей оппозиции, не имевших на своей стороне ни одной партийной организации. Решительный отпор, полученный оппозицией, наглядно свидетельствовал о том, что изменение социального состава парт пи после 1923 года за счет приема сотен тысяч лучшихрабочих от производства, действительное проведение внутрипартийной демократии, колоссальная воспи­тательная работа, приделанная с тех пор в смысле разъяснении широ­ким партийным массам основ ленинизма — содействовали еще более тесному сплочению партийных ленинских рядов вокруг ЦК. Вожди оппо­зиции, которые до самого последнего момента в самовлюбленном ослеплений выражали уверенность, что рабочая часть партии при первом их "выступле­нии пойдет за ними, получили заслуженный и суровый урок от той самой партии, от которой они оторвались.

Ошеломляющее пораа;ение оппозиции па всех партий-
ных собраниях, где она выступала, в Москве произвело огромное отрезвляющее
впечатление на все антисоветские элементы за границей и внутри страны,
от монархистов до меньшевиков, которые твердо надеялись, что ожидавшаяся
ими нобеда оппозиционного блока явится первым этапом к р а з л o-J
жен ню и развалу пашей партии, а вслед за ней и Советской
власти, сыграет по отношению' к нашей революции такую же роль, какую
сыграла победа термидорианского блока во время великой француз-
ской революции. [4] *

Сами вожди оппозиции увидели теперь, насколько далеко они зашли и насколько ничтожна та «армия», которую им в решающий момент удалось-бросить против партии. Вот почему уже 4 октября, через несколько дней после начала открытой борьбы, вожди оппозиции подали заявление в Политбюро с прерожением переговоров о прекращении фракционной борьбы. Однако, получив согласие Политбюро на ведение переговоров, они попытались исполь­зовать последнее средство борьбы и бросили ударный кулак в л в н и н г р а д-с к у ю организацию для выступления против ЦК на партийных собра­ниях 7 октября. Посл-едний козырь оказался битым. Ленин­градские коммунисты в своем подавляющем большинство высказались з а лин и ю п а р т и и. Зиновьев получил на ячейке Путиловского завода ничтожное количество голосов, большинству приехавших вместе с ним бывших вождей ленинградской организации просто не дали говорить. А между тем объединенная оппозиция возлагала на Ленинград главные спои надежды. Неви­димому, она действительно думала, что только «партийный зажим» удерживал ленипградских коммунистов от активной поддержки оппозиции.

16 октября в  «Правде»  появилось   заявленке

1Ч ЯК ТЛИIII[5]

16 октября. 6 членов ЦК, принадлежавших к оппо­зиционному блоку (Зиновьев, Каменев, Троцкий) Пятаков, Сокольников и Евдокимов). В этом заявлении, явившемся непосред­ственным результатом катастрофического поражения, которое потерпела оппо­зиция при попытке выступить открыто перед партийными массами, в о ж д и оппозиции отказались от всякой солидарное та с тео­рией и практикой фракций и группировок, признали безусловную ошибочность фракционных методов за­щиты своих взглядов, призывали своих едино­мышленников распустить созданные ими ф р а к ц и о н-ные   организации,   отмежевались   от   ультра -левых течений в Коминтерне (Вебер, Урбане, Бордига), ведущих травлю СССР и ВКП, а также от исключенных из Коминтерна Корша,

Суварипа, Рут Фишер и Маслова, отмежевались от мень-шевистско-ликвидаторских взглядов остатков быв­шей рабочей оппозиции (Медведева, Шляпникова) и обязались впредь беспрекословно подчиняться постановлениям партийных съездов, ЦК и ЦК К. Но на-ряду с этим авторы заявления констатировали, что они попрежнему стоят на почве своих принципиальных взглядов и будут попрежнему отстаивать их, хотя уже в рамках партийного устава.

ЦК с удовлетворением констатировал публичный отказ оппозиции от фрак­ционных методов борьбы, но, само собой разумеется, ни ЦК, ни вся партия в целом не могли удовлетвориться тем, что оппозиция остается при своих старых антиленин­ских позициях и будет попрежнему навязывать их партии. Хотя само­осуждение оппозиции являлось актом ее нового морального нораже-п и я, тем не менее все члены партии стояли перед следующими очевидными фактами:

1)    Отказ оппозиции от фракционных методов борьбы последовал лишь после того, как эти методы были на все сто процентов использованы и после того, как оппозиция потерпела ошеломляющее пора­жение   в своих попытках навязать дискуссию партии.

2)    Продолжение фракционной борьбы со стороны крайне незначительного кадра сторонников оппозиции неминуемо поставило бы его за пределами п а р т-и и. Опубликовывая свое заявление, вожди оппозиции выводили этот крайне незначительный кадр своих сторонников из заведомо безнадежной и гибельной для него борьбы.

3)    На XIII съезде партия уже слышала из уст вождя оппозиционного блока тов. Троцкого категорическое осуждение теории и практики фракций и группировок; однако, это заявление не удержало тов. Троцкого от возобновления фракционной борьбы, как только момент для этого был найден им подходящим.

При всех этих условиях у партии пе могло быть никакой уверенности в том, что оппозиция не воспользуется снова первым подходящим случаем, чтобы применить фракционные методы для защиты своих идейных взглядов, отличных от взглядов партии. Минимальной гараптией против этого явилось постановление объединенного пленума ЦК и ЦКК от 22 — 26 октября о выводе тов. Троцкого из числа членов, а тов. Каме­нева из числа кандидатов политбюро и о снятии тов. Зиновьева с комингерновской работы. Тог же пле­нум принял тезисы доклада тов. С т а л и п а об оппозиционном блоке, внесенные па рассмотрение XV конференции ВКП, откры­вшейся 26 октября 1926 года.

В порядке дня конференции стояли четыре вопроса: о*■октшмями0 межДУнаР°Дном положепии,   о   хозяй-воло;ке1шн.Н ственном  положении  страны  и  задачах партии,  об итогах  работы  и  очередных задачах   профсоюзов   и,   наконец,   о   внутрипартийном положении и оппозиционном блоке.

Заслушав и обсудив доклад тов. Бухарина о международном положении, конференция «целиком и полностью одобрила принципиальную линию деле­гации ВКП и ее работу в Коминтерне.

Конференция вменила делегации в обязанность продолжать решительную идейную борьбу против антилелинских уклонов в Коминтерне, проповедники которых, солидаризируясь в большей или меньшей степени с оппозицией внутри ВКП, в лице своих наиболее последовательных групп, перешли уже в явно контрреволюционный лагерь (Корш, Суварии, .Маслов, Рут Фишер, исклю­ченные из Коминтерна, по имеющие своих сторонников в Коминтерне в лице Урбанса н Вебера).

Конференция предложила делегации «проводить в Коммунистическом Интер-нацнопале линию па дальнейшую большевизацию к о м п а р-т и й, которая исключает теорию и практику так называемой свободы фрак­ций и группировок, как принципа, резко враждебного организационным прин­ципам ленинизма».

Конференция решительно о с у д и л а ф р а к ц и о н и у ю работу о п п о з и ц и и ВКП в Коммунист и ч е с к о м И н т е р н а ц и о н а л е и одобрила постановление объединенного пленума ЦК и .ЦКК о снятии тов. Зиновьева с коминтерповской работы.

_                                   После длительного делового обсуждения конференция

пмвжгиия     единогласно одобрила тезисы доклада тов. Ры­кова.    Доклад этот исходил из того, что мы в основном

закончили восстановление хозяйства нашей страны и переходим теперь в но­вый период хозяйственного развития — в период перестройки всего хозяйства на основе новой, более высокой техники. Первый уже в основном пройденный нами период не совсем верно называть толь к о восстановительным перио­дом, ибо во время пего заложен н прочный фундамент дли социалистического переустройства всего нашего хозяйства. Закапчивающуюся эпоху при­нято называть восстановительной, поскольку мы приближаемся к довоенным цифрам продукции промышленности и сельского хозяйства. Однако, такое название не сивеем верно. Процесс восстановления сельского хозяйства «совершался в условиях национализации земли, устранения всего помещичьего строя, наделения землей неимущих, внедрения в деревню зачатков новой системы организации еельско-хозяйственното производства (кол­хозы, совхозы и т. д.) при ином построении системы обложения, иной орга­низации и иной политики сельско-хозяйствениого кредита*.

Что касается до крупной промышленности, перешедшей в руки социалисти­ческого государства и этим самым превратившейся из капиталистической в со­циалистическую, то теперь «почти единственным потребителем (ее продуктов П. П.) является массовый потребитель— рабочий и крестьянин, к потребно­стям которого приспособлялась наша промышленность, из числа потребителей выпал значительный помещичье-дворянский слой, высоко оплачиваемая про­слойка чиновничества и т. д. Подъем промышленного производства сопрово­ждался осуществлением плана электрификация, также развитием, например, электрической промышленности, которое уже значительно превзошло довоен­ный уровень, и возникновением ряда новых производств?.

Переходя к перспективам дальнейшей иидустриал1шцнн, тов. Рыков наме­тил следующие основные источники ресурсов индустриализации: в и у т р и-промышленное   накопление,   использование   доходов других отраслей народного хозяйства путем перераспре­деления через госбюджет и кредитную систему, и и с п о .ть з о в а н и сбережений населения.

Игравшая крупную роль в нашем накоплении при переходе к твердой
валюте денежная эмиссия должна теперь быть сброшена со счета, ибо мы yate
натолкнулись на известные пределы, переход которых угрожает курсу чер-
вонца. Доходность промышленности из года в год воз-
растает. В 19$$ — 24 гг. промышленность дала 105 миллионов рублей
прибыли, в 1924 — 25 гг. 305 миллионов рублей и, наконец, в 1925 — 26 гг.
474 миллиона рублей.                                                       •

Из государственного бюджета мы вложили в дело развития нашей промыш­ленности в 1924 — 25 гг. 184,2 миллиона рублей, в 1925 — 26 гг. 491,1 миллиона рублей. Вклады населения в сберегательные кассы до сих пор имеют ничтожные размеры, составив в 1925 — 26 гг. всего 6% довоенных вкладов. В эту сторону должно быть направлено усиленное внимание партии.

Можно ли приходить влшническое настроение по поводу того, что с пере­ходом к новому реконструктивному периоду в развитии народного хозяйства мы будем иметь неизбежное замедление темпа промышленного раз­вития? В истекшем году продукция промышленности увеличилась па 40%, в текущем году предполагается увеличение ее на 18%. Но как обстояло дело в довоенной России и в капиталистических государствах? В довоенной России средний темп роста промышленной продукции в 1900 —1913 гг. составлял всего 3,87% ежегодно, а для Северо-Американеких С.-Штатов средний годовой прирост за тот же период равнялся 3,5%. В европейских странах он был еще меньше.

В области управления промышленностью тов. Рыков поставил перед пар­тией задачу децентрализации этого управления, обеспечения известной самостоятельности за местными органам и, а также за отдельными предприятиями, задачу усиления плано­вости, рационализации и борьбы с лишни м и р а с х о-д а м и.

Оппозиция рассматривает сельское хозяйство, как источник неисчерпаемых средств на проведение индустриализации. Но мы уже сейчас достигли извест­ного предела обложения к р е с т ь я н с т в а. Главная тяжесть налога теперь лежит на верхушечном слое. 15% этого слоя уплачивает 47% налога, свыше 20% крестьянства освобождено совершенно. Одпако, дальнейшее увеличение налога будет чрезвычайно чувствительно для серед­няка. Не надо при этом забывать, что крестьянство переплачивает сотпп миллионов рублей за промышленные товары, цены па которые значительно выше, чем цены на сельско-хозяйственные продукты.

Общие интересы всего хозяйства требуют сейчас повышения цен не на продукты промышленности, чего добивается оппозиция, а на техниче­ские се л ьско - хозяйственные культуры. Площадь посева их уже сократилась в этом году в связи с низкими ценами. Дальнейшее сни­жение грозит нашей индустриализации.

Оппозиция продолжает утверждать, что в деревне происходит усиленный процесс дифференциации в том же направлении, как и до войны, т.-е. в направлении постепенного вымывания середняцкой крестьянской массы.

Имеющиеся цифровые данные опрокидывают утверждение оппозиции. На самом деле «мы имеем рост всех групп хозяйства, уменьшение бесскотных, бес­посевных и малопосевных хозяйств. Основная толща середняцкого слоя не только не распадается, но растет и приобретает большее значение, так кап поднимающиеся на основе нашей политики в деревне бедняцкие слои попол­няют середину». Оппозиция панически раздувала рост частного капи­тала. В действительности мы имеем дальнейшее с пи ж ей и е роли частника и в оптовом и в розничном обороте. Одним из лучших источников накопления частного -капитала была спекуляция на черной бирже, которая теперь ликвидирована. Прогрессия подоходного налога усилена по сравнению с прошлым годом в полтора раза.

Урожай текущей) года на 10% выше прошлогоднего в среднем, и хлебо­заготовки идут гораздо уепепшее, чем в прошлом году. Цена на хлеб стаби­лизирована.

Нам нэ.удалось и не удастся в этом году ликвидировать товарный голод. Но мы удовлетворяем его теперь исключительно продуктами в н у-тр ей него производства, пе прибегая к импорту предметов потре­бления, как делали в прошлом году. Цены на промышленные продукты дали пока крайне незначительное снижение (с мая по октябрь на 2,6%). Они еще выше прошлогодних цен примерно на 10%. Перед партией стоит задача со всей энергией продолжать борьбу за дальней­шее снижение цен. Всякий достигнутый успех в этой работе будет укреплять экономический и политический союз рабо­чего класса с крестьянством. Политика же высоких цен, кото­рую предлагает нам проводить оппозиция, объективно означает смычку с кулаком и нэпманом. В области внешней торговли мы предпола­гаем в этом году иметь активный баланс приблизительно в сто миллионов рублей; больше, чем на 50% увеличивается ввоз промышленного о б о-рудованиявто время, как ввоз предметов потребления прекращен совсем.

В'области вопросов труда перед партией стоят задачи решительной борьбы со всеми попытками проводить режим эконо­мии за счет пасущных интересов рабочего класса. Задачи поднятия производительности труда и укрепления трудовой дисци­плины. Особенное значение приобретает; удовлетворение жилищной нужды рабочего класса и борьба с безработицей. На протяжении последних лет оппозиция занималась самыми мрачными пророче­ствами пасчет успехов нашего строительства. Жизнь неизменно опровер­гала эти пророчества. Последнее пророчество тоз. Троцкого, заявившего на апрельском пленуме 1926 г., что мы будем иметь осенью трудности в «воз­росшем масштабе», постигла ,участь предьгдущих пророчеств. Через все выступления оппозиции красной питью проходит неверие в силы рабочего класса и партии.

Но если бы партия последовала советам оппозиции, тогда действительно поражение революции и диктатуры пролетариата было бы полностью обес­печено.

Доклад тов. Томского отметил целый ряд достижений ° '(оншвПРОФ в Работе наших профсоюзов за последнее время.   На-ряду с общим увеличением числа рабочих и служащих, занятых в нашей промышленности, идет безостановочно рост членов

профсоюзов. С 1-го апреля 1925 года по 1-е апреля 1926 года количество членов союзов возросло на 26,2%, при чем чисто индустриальная группа союзов увеличила число своих членов на 23,7%, сельско-хозяйственная группа на 79,9% (огромный рост после XIV партийного съезда), транспортная группа па 22,7% и, наконец, группа служащих только на 19,4%. Эти цифры как нельзя более метко бьют по утверждениям оппозиции, что у нас рост численности и политической роли советской бюрократии обгоняет рост численности пролетариата. На июльском пленуме оппозиция утверждала также, что масса наших советских служащих по своему экономическому поло­жению тяготеет к нэпманам и кулакам. Цифры говорят о том, что 73,3% членов союза советских служащих в городах и 99,5% в деревнях получают меньше 80 рублей в месяц.

За время после XIV съезда значительно оживилась и рас­ширилась работа профсоюзного актива. Сейчас в эту работу втянуто свыше 1700 тысяч членов союзов. Повысился процент бес­партийных рабочих в фабзавкомах п различных комиссиях. Самый состав фабзавкомов обновился на перевыборах свыше чем на 50%, что свидетель­ствует о правильном проведении демократии. Окрепли финансы союзов. Значительные успехи достигнуты в области культработы. К началу 1921 года у нас было 50% неграмотных в союзе коммунальников, 50% у деревообделоч­ников и 80% среди сельскохозяйственных рабочих. Сейчас у коммунальников 4% неграмотных, у деревообделочников 6,5%, среди сельско-хозяйственпых рабочих 18,4%; по другим союзам неграмотность сведена к минимуму.

К числу главных недочетов в работе наших профсоюзов тов. Томский отнес -недостаточное обслуживание и защиту экономических интересов рабочего класса, в особенности при извращениях режима экономии, а также слабость работы производственных совещаний. Для того, чтобы решения этих сове­щаний правильно и систематически проводились в жизнь, докладчик предложил создать на предприятиях в виде опыта особые контрольные комиссии, кото­рые бы за этим следили. Пункт этот вызвал возражения со стороны ряда хозяйственников и некоторых партийных работников, но после длительного обсуждения был принят конференцией.

Особо докладчик остановился на вопросах заработной платы, на которых псе время пыталась спекулировать оппозиция, внося декларативные безответ­ственные предложения об огульном поднятии заработной платы с чисто агита­ционными целями. Припятие этих предложений пи в коем случае пе могло бы способствовать реальному улучшению положения рабочего класса, а вызвало бы только падение червонца, результаты которого рабочий класс очепь скоро бы почувствовал на своей спине.

■Теклаi                    Ни по 0ЯНОМУ 113 предыдущих докладов представители

тов.' Сталина,   оппозиции не выступали.  Они мобилизовали все свои силы против доклада тов. Сталина, тезисы которого квалифици­ровали взгляды оппозиционного блока, как проявление социал-демокра­тического уклона в рядах ВКП.

Начав с характеристики этапов развития оппозиционного блока, тов. Ста­лин разоблачил попутно попытку Зиновьева прикрыться авторитетом Лешгпа, который яко бы относился положительно ко всякого рода блокам. В действи­тельности Ленин призпавал только принципиальные револю­ционные блоки, как, например, блок большевиков с мепь­ше в и к а м и -п л е х а и о вц ам и для защиты партии против ликвидаторов.

Против блоков беспринципных авантюристических и ликвидаторских, на манер пресловутого августовского блока, Ленин всегда воевал со всей свое! решительностью. Между тем нынешний оппозиционный блок, всеми своими чертами как раз напоминает августовский блок, а пе блок Ленина с Плехано­вым против ликвидаторов. Центральное внимание в своем докладе тов. Сталин уделил вопросу о построении социализма в нашей стране, ибо здесь был исход­ный пункт всей ликвидаторской философии оппозиционного блока.

«Мы не можем двигаться вперед, не зпая куда пужно двигаться, не зная цели двиягепия, мы не можем строить без перспектив, без уверен­ности, что, начав строить социалистическое хозяйство, мы сможем его, построить. Без ясных перспектив, без ясных целей, партия не может, руководить строительством. Мы не можем жить по рецепту БернштеГпт: движение все, конечная цель ничто. Мы, наоборот, как революционеры, должны подчинять свое движение вперед, свою практическую работу основной плановой цели пролетарского строительства. Без этого — в бо­лото оппортунизма неминуемо и безусловно.

«Без ясных перспектив нашего строительства, без уверенности построить социализм рабочие массы не могут сознательно участвовать в этом строительстве, они -не- могут-созпательно руководить крестьян­ством. Без уверенности построить социализм не может быть воли к строительству социализма. Кому охота строить, ;нгая, что пе построишь? Отсутствие социалистических перспектив нашего строительства ведет поэтому к ослаблению воли пролетариата к этому строительству неми­нуемо и безусловно».

«Дальше. Ослабление воли пролетариата в строительстве социализма не может не вызвать усиления капиталистических элементов нашего хозяйства. Ибо что значит строить социализм, как не то, чтобы побороть капиталистические элементы нашего хозяйства. Упадочные и поражен­ческие настроения в рабочем классе не могут не окрылить надежд капи­талистических элементов на реставрацию старых порядков. Кто не дооценивает решающего значения социалистических перспектив нашего строительства, тот помогает капиталистическим элементам нашего хозяй­ства, тот культивирует капнтулянство».

«Наконец, ослабление воли пролетариата к победе над капиталистиче­скими элементами нашего хозяйства, тормозя наше социалистическое строительство, не может не задерживать развязывание международной революции во всех странах. Не следует забывать, что мировой проле­тариат смотрит на паше хозяйственное строительство и на наши успехи на этом фронте с надеждой, что мы выйдем из этой борьбы победителями, что нам удастся построить социализм. Бесчисленное количество рабочих делегаций, приезжающих к нам с Запада и щупающих каждый уголок нашего строительства, товорит о том, что наша борьба на фронте строи­тельства имеет громадное международное значение в смысле ее революцио­низирующего значения для пролетариев всех стран. Кто пытается сверты­вать социалистические перспективы нашего строительства, тот пытается гасить падежды международного пролетариата на нашу победу, а кто гасит эти надежды, тот нарушает элементарные требовавия пролетар­ского интернационализма». Разобравши основные положения идейной платформы оппозиционного блока, тов. Сталин приходит к заключению, что мы имеем дело с несомненным фактом социал-демократического уклона. Пугаться этого слова пе приходится. X съезд уже принимал резолюцию об аиархо-синдикалистском уклоне в партии, точно также и XIV съезд вслед за XIII конференцией признал, что в лице троцкизма мы имеем явно выраженный мелко-бур ж у а з н ы й у к л о н. Пленум ЦК, заседавший в январе 1925 г., после дискуссии об «Уроках октября» высказался по поводу троцкизма еще более определеипо:

«По существу дела современный троцкизм суть фальсификация комму­низма в духе приближения к европейским образцам псевдомарксизма, т.-е. в конце концов в духе европейской социал-демократии».

Как сообщил тов. Сталин конференции, автором этой резолюции, квалифи­цировавшей троцкизм, как ф а л ь с и ф и к а ц и ю к о м м у н и з м а в дух е социал-демократии, был никто иной, как тов. Зиновьев.

Между тем нынешние взгляды оппозиционного блока в лице его основной группы по всем важнейшим вопросам совпадают с троцкизмом.

Разоблачение этих взглядов перед широкими партийными массами необхо­димо уже по одному тому, что оппозиция продолжает держаться за них.

Выступившие по докладу тов. Сталина вожди ошншциоп-Таьтика оппозиции шго длока пе СОчлп возможным отказаться от своих апти-дни. ленинских взглядов. Они пе последовали доброму примеру своих вчерашних товарищей по блоку Шляпникова и Медве­дева, которые в заявлении па имя ЦК и ЦКК от 29 октября 1926 г. признали, что пресловутое письмо Медведева «содержит ряд грубо ошибочных взглядов, направленных против некоторых положений партии и противоречащих лени­низму и принципам Коммунистического Интернационала». Не решаясь повто­рять своих прежних обвинений по адресу партии в перерождении, термидо­рианстве, кулацком уклоне и т. д., вожди оппозиционного блока стремились вся­чески доказать, что выдвинутые против них партией обвипения в социал-демократическом уклоне являются несправедливыми и что сама партия реви­зует некоторые из основных положений марксизма. В частности, тов. Троцкий с видом угнетенной невинности вопрошал, что же социал-демократического имеется в требованиях оппозиции ускорить темп индустриализации, наяснмать больше на кулака, повысить заработную плату рабочим. Тов. Бухарин очень хорошо ответил на все эти педоуменные вопросы, выразивши уверенность в том, что если бы в нашем ЦИК'е была меньшевистская, а то и просто буржуазная фракция, она несомненно начала бы свою работу с требозашш повышения заработной платы рабочим и с других аналогичных требований.

Тов. Каменев также недоуменно вопрошал, перед кем капитулирует оппози­ционный блок: перед кулаком, нэпманом, международным капиталом или перед И Интернационалом, и получил ответ одного делегата: «перед всеми вместе».

Но центральным пунктом, по которому вожди оппозиции паиадали на пар­тию, обвиняя ее в отступлениях от марксизма, был вопрос о строи­тельстве социализма в пашей стране. В этом пункте, в котором яснее и отчетливее всего вскрывается пропасть междуленинизмом и т р о ц к из м о м, нее лидеры объединенной оппозиции выступили перед партией сзащитой^родкизма.

Каменев начал эту защиту, открыв огонь по известной цитате Ленина о том, что неравномерность развития капитализма создает предпосылку для нобеды социализма в отдельных странах. 3 Каменев стал доказывать, что эта цитата (взятая из статьи Ленина, написанной в 1915 году), ни в коем случае не могла относиться к России, что в 1915 году Ленин не допускал никакой мысли о возможности в ближайшее время в России социалистической рево­люции, стоял в отношении России целиком и полностью на позиции буржуазно-демократической революции.

Если бы Каменев был прав, то очевидно, что прав был и Троцкий, когда доказывал в «Уроках октября» и в других своих произведениях, что больше­визм до 1917 года стоял на точке зрении буржуазно-демократической револю­ции и только в 1917 году перевооружился, воспользовавшись теорией Троцкого о перманентной революции.

Такое толкование старого большевизма является вопиющим его искаже­нием и выхолащиванием. До сих пор мы видели его только у рене­гатов большевизма, в роде новожизнеццев 1917 г. (Базарова, Авилова и др.), которые, защищая взгляд на революцию 1917 г., как на буржуазно-демократическую, апеллировали к «старому большевизму» 1905 г., рассматри­вая себя, как его истинных представителей, а Ленина, как отступника от «старого большевизма». Всем известно, однако, что новожизненцы были родными братьями меньшевиков.

На такую новожизненско-меньшевистскую трактовку большевизма со сто­роны тов. Каменева тов. Сталин ответил в своем заключительном слове двумя убийственными (для Каменева) цитатами из В. И. Ленина:

1-го сентября 1905 года Ленин писал:

«От революции демократической мы сейчас асе начнем переходить как раз в меру* нашей силы, силы сознательно организованного пролетариата — начнем переходить к социалистической революции. Мы стоим за непрерывную рево­люцию. Мы не остановимся па полпути. Не впадая в авантюризм, не изме­няя своей научной совести, пе гоняясь за дешевенькой популярностью, мы можем сказать и говорим лишь одно; мы всеми силами поможем'всему крестьян­ству сделать демократическую революцию, чтобы так легче было нам—партии пролетариата перейти как можно скорее к новой и высшей задаче — револю­ции социалистической» (т. XI, стр. 449 — 450).

А осенью 1915 года, когда по мнению тов. Каменева Ленин еще пе выходил из рамок «старого большевизма» (в каменевском понимании), т.-е. не мыслил для пролетариата России других задач кроме буржуазно-демократической рево-лкции, Ленин писал:

«Пролетариат борется и будет беззаветно бороться за завоевание власти, за республику, за конфискацию земель, т.-е. за привлечете крестьянства, за исчерпание его революционных сил, за участие непролетарских народных масс, за освобождение буржуазной России от военно-феодального империализма (царизма). И этим освобождением буржуазной России от царизма, от земель­ной власти помещиков пролетариат воспользуется немедленно не для помощи зажиточпым крестьянам в их борьбе с сельскими рабочими, а для совершения

1 Цитата помещена на стр. 299 настоящей кпиги.

социалистической революции в союзе с пролетариями Европы (т. ХШ, стр. 214).

На такие же искажения взглядов В. И. Ленина, какие допустил тов. Каме­нев, опирались тов. Зиновьев и тов. Троцкий, подгоняя ленинизм под троцкизм в вопросе о построении социализма в нашей стране.

Перед лицом всей партии оппозиционный блок, пе брезгая даже как тов. Каменев прямо меньшевист­скими аргументами, защищал на XV конференции взгляды троцкизма о невозможности построения со­циализма в нашей стране, тем самым оставляя за собой право делать какие угодно ликвидаторские выводы о перерождении, термидорианстве, мелко-буржуазном сползании, кулацком уклоне нашей партии и т. д., оставляя s своих руках это оружие для идейного разложения партийных рядов. Кон­ференция единогласно приняла тезисы тов. Сталина о социал-демокра­тическом уклоне, поставивши перед партией задачу, о которой говорил тов. Ста­лин в заключительном слове — идейно добить оппозицию.

Как нн неожиданным было для наших врагом ката-и™°гиЫв строфическое поражение оппозиции, они несомненно попы­таются уввдеть в пем этап разложения нашей партии. Они будут кричать па всех перекрестках, как это так конференция обвинила в социал-демократическом уклоне бывших сподвижников Ленина.

Эти люди не знают истории большевизма, не знают, что такое большевист­ская партия. Между тем история нашей партии учит нас, как отдельные вожди партии и целые группы их в определенные моменты, вполне правильно выражавшие партийную линию, потом отходили, даже уходили — одни вре­менно, другие навсегда. А большевистская партия, вопреки ошибкам этих вождей, шла вперед, сплачивая вокруг себя рабочий класс, организуя его для победоносной борьбы, закаляясь в успехах и поражениях.

Через год после II съезда разве не разошелся Вл. Ильич со своими бли­жайшими товарищами по Центральному Комитету — Носковым, Красиным. Дубровинским я др., которые пошли на капитуляцию перед меньшевиками. Одни из них (Красин, Дубровипскии) отошли от Ленина на ^короткое время, другие (Носков, игравший очень крупную роль в искровский период) — на­всегда. В революцию 1905 — 06 гг. мы видим в руководящем штабе боль­шевистской фракции плеяду новых людей (Богданов, Луначарский, Румянцев, Базаров, Рыков, Десницкий-Строев, Посталовский, Лалаянц, Рожков, Лядов, Ст. Вольский). Огромное большинство этих людей в годы реакции или пошли за впередовцами, или приблизились к меньшевикам (Базаров и Рожков), или ушли от партийной работы. Лишь немногие из них остались в большевистских рядах.

В своей борьбе за восстановление партии, против ликвидаторов и против ультра-левых отзовистов, которые потом пошли вместе с ликвидаторами, Ленину пришлось опереться частью на молодежь из литераторов, не игравшую большой рели в роволюции 1905 — 06 гг. (в роде Зиновьева и Каменева, [6]


которых тогда иротившгкп Ленина третировали ничуть пе меньше, чем теперь сами Зиновьев и Каменев пытаются третировать более молодых по сравнений с ними товарищей), частью практических работников, выдвинувшихся к концу первой революции^ не оставивших партии с наступлением реакции и выноси­вших на своих плечах всю неимоверную тяжесть условий работы того вре­мени (таких, как Сталин, Томский, Калинип, А. П. Смирнов, Свердлов,-Орджопикидзе, Голощекин, Семен Шварц, Ворошилов, В. Шмидт и др.). Пода­вляющая часть последних остается до сего времени с т а н о в ы м х р е б т о м нашего Центрального Комитета.

Отход Зиновьева, Каменева и других- представителей повой оппозиции от правильной ленинской линии в 1925 —'26 гг., как он ни тяжел сам по себе,— несравненно менее чувствительный удар для нашей партии, чем был, папри-мер, уход впередовцев в 1909 году, когда с партией порвали Богданов, Красин, Луначарский, Деспицкий-Строев, Покровский, Алексинский, .Лядов, Воль­ский — почти все цекисты и наиболее крупные литераторы периода 1905 — 06 г. Одни из них ушли па время, другие навсегда. Партия и теперь не теряет надежды, что вожди нынешнего опповиц ионного блока также реши­тельно признают свои нынешние ошибки, как это в свое время сделали Зиновьев и Каменев по отпошению к своей октябрьской ошибке (хотя и пытаясь умалить ее), как сделали многие из левых коммунистов, наконец, как отчасти сделали совсем недавно, во время XV партконференции Медведев и Шляпников. Партия сделает все от себя зависящее, чтобы облегчить заблудившимся лидерам оппозиции возвращепие па п у т ь л е н и н и з м а. Но партия достаточно сильна и крепка, чтобы спра­виться со своими задачами, даже и в том случае, если вожди повой оппозиции будут продолжать мешать ей.

Как бы то ни было теперь после катастрофического поражении оппозицион­ного блока, когда этот блок уже начал разлагаться, единство и сталь­ная дисциплина внутри партии обеспечены надолго.

Разумеется, выступление оппозиции не было случайным, и нельзя объяс­нить его личными моментами. Оппозиция явилась, бессознательными выраже­ниями напора мелко-буржуазной стихии па коммуни­стическую партию, но она в то же время пыталась использоватг и отразить известное недовольство, существующее сейчас среди некоторых слое;-рабочего класса и деревепской бедноты (такое недовольство против нас можеа использовать и любая коптр-революционная сила). Недовольство некоторой части рабочих объясняется медленным ростом заработной платы, наличием неравномерности в оплате труда, безработицы. Недовольство среди деревен­ской бедноты в свою очередь объясняется тем, что помощь, оказываемая ей со стороны советской власти, еще пе особенно велика.

То, что партийная масса дала решительный отпор наскокам оппозиции, показывает высокую сознательность и выдерлганность нашей партийной массы, по для того, чтобы были вырваны с кор­нем те настроения недовольства, которые старалась использовать оппозиция, и которые сможет использовать любой наш противник, нужна не только боль­шая разъяснительная работа и в первую голову работа по разъяснению оши­бок и уклонов оппозиции, нужны реальные успехи в реаль­ном деле строительства социализма в направлении, паме-тепном XIV съездом и XV конференцией. Такие успехи будут нашим лучшим орудием для борьбы с неверием оппозиции в силы и способности нашей партии и рабочего класса строить и построить социализм, опираясь на союз с крестьянской массой.

Партия сумеет преодолеть все трудности, стоящие на пути победоносного строительства социализма.

За это говорит не только громадная героическая работа, проделанная нашей партией в прошлом. За это говорит также невиданный подъем творческой энергии трудящихся, в первую голову пролетарских масс, который мы видим вокруг себя; за это говорит громадный количественный и идейный рост пашей п а р т и п — а в а нга р д а рабочего класса.

Растут массы, выдвигая своих лучших представителей в коммунистическую партию, растет партия, вцдвпгая все новые и новые кадры руководителей и организаторов строительства с о ц и а л и з м а.

Медленно, но неуклонно растут наши братские коммуни­стические партии, зреет революция в капиталисти­ческих и колониальных странах.

Десятилетия работы позади. Отходят в прошлое поколения, меняются оче­редные задачи борьбы, но борьба продолжается. Партия идет вперед к построению социализма в нашей стране, к победе р е в о л ю ц и и в международном масштаб е.

Отдельные люди и даже вожди ошибаются, па время отходят в сторон) или даже уходят совсем. Партия идет вперед против ошибающихся вождей, если они упорствуют, без их помощи, если они отходят в сторону и склады­вают руки, вместе с ними, если эти люди сумеют во-время признать н исправить свои ошибки.

Единая, стальная ленинская партия идет к новым испытаниям и к новым победам.

 

(  33G  )

 

Историй ВКП (б).

 

22

 

 

 


[1] Разумеется, речь не идет о том, что социализм можно построить в каждой стране, независимо от се размеров н уровня экономического развития, речь идет именно о нашей стране с ее территорией, природными ресурсами и при достигну­той eii ступени экономического развития.

[2]Сл. Предисловие к названной брошюре, стр. 1 — 3.

[3] Некоторые оппозиционеры, ведя подпольную Фракционную работу, для отвода глаз в своих открытых выступлениях именовали себя сторонниками партийной .шипи, такие Факты были обнаружены ЦКК в Москве (ячейка Ряз.-Ур. дороги) и в провинции (Белгород).

[4] Как известно, термидорианский блок, также нринесшпй Франции торжестве буржуазной контр-революцни, тоже состоял из самых разношерстных элементов, среди которых очень видное место занимали «крайние левые .

[5] Как известно, термидорианский блок, также нринесшпй Франции торжестве буржуазной контр-революцни, тоже состоял из самых разношерстных элементов, среди которых очень видное место занимали «крайние левые .

[6] Между прочим, еще в 1907 г. и Каменев и Зиновьев выступали против Ленина за бойкот третьей Гос. Думы.

Обновлено 24.11.2012 13:28  

На развитие сайта


Реставрация капитализма в СССР

 

Это наверное первый наиболее полный и комплексный анализ причин приведших к катастрофе СССР в 1991 году.

Автор - заслуженный ветеран европейского рабочего и коммунистического движения, известный германский ученый и антифашист.

Данный труд написан простым и доступным языком, отлично переведен на русский и лишен излишнего академизма, а также сложных и ненужных языковых построений.

Сам Вилли Диккут прекрасно говорил по-русски. Он также не из книг был знаком с жизнью в СССР, где трудился на уральских заводах еще в 20-30 годы, где у него осталась первая семья и множество друзей.

Он учит:

..."ХХ Съезд КПСС обозначил приход к власти мелкобуржуазной переродившейся бюрократии, которая незаметно смогла развиться в партийном, государственном и экономическом аппаратах СССР. Это было наиболее значительным поражением, которое революционное рабочее движение испытало за последнее столетие"...

 

В целом данный серьезный теоретический труд читается легко и приятно, что называется "на одном дыхании".

И если Вы интересуетесь политикой книга "Реставрация капитализма в СССР" будет Вам просто необходима, как для саморазвития, так и для участия в спорах и дискуссиях по тем или иным актуальным современным вопросам

 

Цена на книгу Вилли Диккута «Реставрация капитализма в СССР» 150 руб + стоимость доставки по почте (около 50 рублей)

Способ оплаты - электронные деньги или почтовый перевод

Заказы посылайте на 5425421@gmail.com

Издательство: Слово, Победа (2004)

ISBN: 5-221-00007-7

Объём: 500 стр.

Формат: 84x108/32